Отличное сегодня утро!
Сегодня еду в автобусе на каблуках, упираюсь пяткой, сумкой, локтем и чем там еще можно в остальных немытых нихрена пассажиров (у нас в районе отключена горячая вода до 9 числа). Грудь намертво придавлена вертикальным красным поручнем, ноги болят и мне жарко.
Стою тошню прямо над каким-то алкашом, который сидит и своими огромными ручищами протирает окно. Тут он встает, и я кладу свою ОГРОМНУЮ сумку на сиденье, пока он, выбираясь, отдавливает остатки моей груди. Думаю, сейчас сяду посижу, пока ноги не завяли. Тут от двери со скрежетом одежды протирается стрелой (не знаю как, она волшебница) тетка лет тридцати, напомаженная как Монро и с челкой Карлсон, и бросается на место, над которым я уже занесла ногу и честно отстояла над минут 20. Плюхается на мою сумку.
Ну, думаю, с..ка! я так НЕАККУРАТНО достаю из-под ее масел сумищу и, высвобождая ее сзади больно бью ее по голове.
И весело так говорю: А извините! И стою, улыбаюсь, даже ноги чуть-чуть прошли.
Стою тошню прямо над каким-то алкашом, который сидит и своими огромными ручищами протирает окно. Тут он встает, и я кладу свою ОГРОМНУЮ сумку на сиденье, пока он, выбираясь, отдавливает остатки моей груди. Думаю, сейчас сяду посижу, пока ноги не завяли. Тут от двери со скрежетом одежды протирается стрелой (не знаю как, она волшебница) тетка лет тридцати, напомаженная как Монро и с челкой Карлсон, и бросается на место, над которым я уже занесла ногу и честно отстояла над минут 20. Плюхается на мою сумку.
Ну, думаю, с..ка! я так НЕАККУРАТНО достаю из-под ее масел сумищу и, высвобождая ее сзади больно бью ее по голове.
И весело так говорю: А извините! И стою, улыбаюсь, даже ноги чуть-чуть прошли.
